Мистик

Мистический

Молитва вместе с дисциплинированным бескорыстием порождает Мистика. Медитация в сочетании с организованным дисциплинированным служением порождает Знающего. Как мы рассмотрели ранее, мистик ощущает божественные реальности, воспринимает с вершин своего вдохновения мистическое видение и непрерывно стремится к постоянному повторению того экстатического состояния, до которого его вознесли молитва, обожание и поклонение. Обычно он оказывается совершенно не способным повторить это достижение по своей воле. Отец Пулен утверждает в своей работе Des Grâces d’Oraison (“О благодатях молитвы”), что состояние не является мистическим, если видящий способен вызвать его самостоятельно. В медитации дело обстоит прямо противоположным образом; посредством знания и понимания просветлённый человек может по собственной воле входить в царство душ и с пониманием участвовать в его жизни и находиться в иных присущих ему состояниях сознания. Один метод использует эмоциональную природу и основан на вере в Бога, который может что-то дать. Второй метод использует ментальную природу и основан на вере в божественность самого человека, хоть и не отрицает мистические предпосылки, свойственные первой группе.

Со временем будет установлено, что слова “мистик” и “мистический” используются весьма свободно и подразумевают не только мистика с его видениями и чувствительными реакциями, но также и тех, кто переходит в область чистого знания и достоверности. Эти понятия включают неожиданные и неуловимые состояния сознания, которые основаны на чистом устремлении и преданности, а также такие состояния сознания, которые являются результатом систематического интеллектуального подхода к Реальности и могут достигаться по желанию в соответствии с законами, усвоенными знающим. Бертран Рассел весьма интересно трактует эти типы, несмотря на использование им только одного термина “мистик” для передачи обоих смыслов. Его высказывания являются прекрасным введением в нашу тему:

“Во все времена и во всех частях света мистическая философия характеризовалась определёнными представлениями; их можно проиллюстрировать доктринами, которые мы сейчас обсуждаем.
Во-первых, это вера в озарение, которое отличается от рассудочного аналитического знания; вера в существование пути мудрости, обретаемой внезапно, пронзительной и императивной, противоположной медленному и не свободному от заблуждений исследованию внешних проявлений с помощью науки, всецело опирающейся на данные органов чувств.

Мистическое озарение начинается с ощущения неразгаданной тайны, сокрытой мудрости, которая внезапно стала явной и несомненной. Чувство уверенности и откровения предшествует конкретной убеждённости. Конкретная убеждённость, к которой приходит мистик, является результатом размышления о словесно невыразимом опыте, полученном в момент прозрения.

Первым и самым непосредственным следствием просветления является вера в существование пути познания, который можно назвать откровением, озарением, или интуицией в отличие от чувственного восприятия, логического мышления и анализа, рассматриваемых в качестве слепых поводырей, ведущих в болото иллюзии. С этой верой тесно связана концепция Реальности, пребывающей по ту сторону мира внешних форм и совершенно отличной от него. Эту Реальность воспринимают с восхищением, нередко переходящим в поклонение; она всегда ощущается как находящаяся повсюду и поблизости, будучи тонким образом отгорожена от восприятия органами чувств, и готовая воссиять для восприимчивого ума во всей своей славе даже сквозь очевидную человеческую глупость и порочность. Поэт, художник и влюблённый являются искателями этой славы: манящая красота, к которой они стремятся, является слабым отражением её солнца. В то же время мистик живёт в ясном свете этого видения: он знает то, что другие смутно ищут, знает таким знанием, рядом с которым всякое другое — просто невежество.

Вторая особенность мистицизма — это вера в единство и отказ допускать противодействие или разделение в чём бы то ни было.

Третья черта почти всей мистической метафизики —отрицание реальности Времени. Это следствие отрицания разделения: если всё едино, различия между прошлым и будущим должны восприниматься как иллюзорные.

Последней из доктрин мистицизма, которые нам предстоит рассмотреть, является вера в то, что всё зло — не более чем видимость, иллюзия, вызываемая разделением и противопоставлениями аналитического ума. Мистицизм вовсе не утверждает, что такие явления, как, например, жестокость, хороши, но отрицает их реальность на том основании, что они принадлежат к тому низшему миру фантомов, из которого мы должны освободиться через прозрение видения...”

Однако мистический путь — это подготовка к пути знания, и там, где мистик останавливается, обожая своё видение и испытывая томление по Возлюбленному, эстафету принимает и продолжает стремящийся к истинному знанию.

«От интеллекта к интуиции» [23-0067]

Хочу указать, что слова «мистик» и «мистический» в данном разделе трактата я употребляю с тем, чтобы излагаемая мной информация могла насытить интерес тех, кто признаёт наличие мистического отношения к Богу и мистической жизни души, но кто пока не готов расширить это представление, включив в него интеллектуальное отношение к отождествлению с божественным.

Ключевые ноты, на которые в настоящее время отзывается мистик и которые готов признать также религиозный писатель и мыслитель, это чувство, ощущение божественного существования, видение Бога, достаточное для удовлетворения индивидуальной потребности, несущего облегчение, мир, понимание и осознание божественности вокруг и внутри и позволяющего человеку вступить в отношения с неким внешним Фактором, который называют Богом, «Я» или Христом. Такие отношения всегда окрашены ощущением двойственности и ведут к достижению союза — союза, лучшим символом и иллюстрацией которого по-прежнему остаётся брак, как свидетельствуют писания мистиков всех времен и национальностей, и в котором всё же сохраняется осознание обеих сущностей.

Лейтмотивом же оккультной жизни являются (и правильно) ноты знания, ментального подхода к проблеме божественности, признание божественной имманентности и готовность «поступать, как Он». В данном случае, однако, нет ощущения двойственности. Цель состоит в достижении такого осмысленного и осознанного отождествления, чтобы человек стал тем, кем он и является, – Богом и в конце концов Богом в проявлении. А это не то же, что мистический союз.

Тем не менее, в целом тема является мистической и принципиально субъективной. Придёт время, когда мистик оценит путь головы и пойдёт по нему, а не только по пути сердца. Он поймёт, что должен претворить своё отношение к Возлюбленному в знание своего с Ним единства и что видение должно и непременно будет исчезать по мере того, как он трансцендирует его (отметьте это выражение) в более значительных процессах отождествления в результате посвящения.

Оккультист, в свою очередь, должен учиться с полным пониманием включать мистический опыт в своё сознание как упражнение по выделению сути, прежде чем трансцендирует его и приступит к синтезу и включению, для которых мистический подход является лишь началом и о которых мистик и не ведает.
Мистик слишком склонен полагать, что оккультист переоценивает путь знания; мистик убеждённо повторяет, что ум – убийца реального и что интеллект ничего не может дать ему. Оккультист точно также склонен презирать мистическую стезю и относиться к мистическим методам как к «оставленным далеко позади». Между тем, оба должны учиться пути мудрости. Мистик должен стать и неизбежно становится оккультистом, нравится ему этот процесс или нет. Рано или поздно это обязательно произойдёт, оккультист же полностью оправдает это звание лишь после того, как вернётся к своему мистическому опыту и подвергнет его синтезу. Вдумайтесь в использованные мной в данном абзаце слова – это поможет вам лучше вникнуть в тему. Таким образом, в данном разделе трактата словами «мистик» и «мистический» я обозначаю интеллектуального, ментально развитого человека и происходящие с ним процессы на Пути Ученичества.

Рассматривая проблемы и болезни мистиков, переживающих тот момент своей эволюции, когда они осуществляют один из основных переносов сил, следует указать, что поначалу может пройти довольно много времени между первой попыткой трансмутации и переноса энергий и той конкретной жизнью, когда энергии наконец собираются наверху и «возвышаются» согласно обычно применяемому в этом случае эзотерическому термину. Именно этот момент целенаправленной активности (сменяющей прежние бессвязные и хаотичные попытки) становится пиком явного кризиса в жизни мистика.

«Эзотерическая психология - том II» [15-0542]

Как известно каждому учащемуся, в голове расположены два центра. Один находится между бровями и в качестве своего объективного проявления имеет гипофиз. Другой – вверху головы и своим конкретным аспектом имеет шишковидную железу. У чистого мистика сознание центрировано вверху головы, почти полностью в эфирном теле. Продвинутый мирской человек центрирован в области гипофиза. Когда, благодаря оккультному раскрытию и эзотерическому знанию, устанавливается связь между личностью и душой, появляется средняя точка в центре головы, в магнитном поле, которое получило название «свет в голове», – именно здесь центрируется стремящийся. Эта точка имеет жизненно важное значение. Она – ни земля (или физическое), ни вода (или эмоциональное). Ее надо рассматривать как жизненное, или эфирное, тело, которое стало полем сознательного служения, непосредственного контроля и приложения силы для достижения конкретных целей.

«Трактат о Белой Магии» [04-0247]

Начну с утверждения факта. Мистик не обязательно оккультист, оккультист же включает в себя мистика. Мистицизм — всего лишь шаг по пути оккультизма. В нашей Солнечной системе — системе любви в проявлении — путь наименьшего сопротивления для большинства есть путь мистика, или путь любви и преданности. В следующей солнечной системе путем наименьшего сопротивления будет тот, под которым мы сейчас понимаем оккультный путь. Мистический путь будет пройден. В чем же разница между обоими типами людей?

Мистик имеет дело с развивающейся жизнью, оккультист имеет дело с формой.
Мистик имеет дело с Богом внутри, оккультист — с Богом во внешнем проявлении.
Мистик работает от центра к периферии, оккультист — наоборот.

Мистик восходит благодаря устремленности и сильнейшей преданности внутреннему Богу или тому Учителю, Которого он признает; оккультист достигает высот благодаря осознанию закона в действии, благодаря проведению закона, который связывает материю и оформляет ее сообразно нуждам внутренней жизни. Так оккультист достигает контакта с теми Умами, Которые работают с законом, и, наконец, с Самим основополагающим Умом. Мистик работает на Лучах Любви, Гармонии и Преданности, или на путях Второго, Четвертого и Шестого Лучей. Оккультист работает на Лучах Могущества, Активности и Церемониального Закона, или на Первом, Третьем и Седьмом. Оба ряда соединяются и сливаются благодаря развитию ума, или на Пятом Луче Конкретного Знания (фрагменте космического познания); на Пятом Луче мистик превращается в оккультиста и работает уже со всеми Лучами.

Отыскивая царство Божье внутри себя и изучая законы собственного бытия, мистик становится знатоком законов, управляющих вселенной, частью которой он является. Оккультист признает царство Божье в природе, или в системе, и считает себя малой частью этого большого целого, следовательно, подвластным тем же законам.

Мистик, как правило, работает под надзором отдела Мирового Учителя, или Христа, оккультистом же чаще руководит отдел Ману, или Управителя, но когда оба приходят через четыре малых Луча в отдел Владыки Цивилизации, это может означать завершение их развития, и мистик становится оккультистом, а оккультист включает в себя черты мистика. Поясним для большего понимания: после посвящения мистик превращается в оккультиста, поскольку становится исследователем оккультного закона; ему приходится работать с материей, манипулируя ею и используя ее, он обязан овладеть всеми низшими формами манифестации, взять их под контроль и усвоить правила, по которым работают дэвы-строители. Мистический путь перед посвящением может быть выражен термином Путь Испытания. Прежде чем оккультист сможет мудро манипулировать материей Солнечной системы, он должен овладеть законами, управляющими микрокосмом, и, хотя он естественным образом стоит на оккультном пути, ему еще предстоит найти Бога внутри собственного существа, прежде чем он сможет рискнуть встать па путь оккультного закона.
Мистик старается выйти с эмоционального плана на интуитивный, а оттуда к Монаде, или Духу. Оккультист с физического плана выходит на ментальный, а оттуда к атме, или Духу. Один работает по линии любви, другой — по линии воли. Мистику не удается добиться цели своего бытия — любви в проявлении, — пока он не скоординирует целое через посредство интеллектуальной воли. Поэтому ему приходится стать оккультистом.

Оккультист аналогично терпит неудачу и становится лишь эгоистическим выразителем могущества, действующего через познание, пока для него не проясняется, цель ради которой он проявляет волю и обретает знание. Это происходит благодаря оживлению любовью, которая дает ему верный мотив для всего, что он предпринимает.
Я пытался обозначить разницу между обеими группами, так как велико значение этого предмета при исследовании медитации. Формы, употребляемые обеими, очень разные и представляют большой интерес для ясновидящего.

«Письма об оккультной медитации» [02-0147]

Появляется и узнается новый тип мистика; он отличается от мистика прошлого своим практическим интересом к текущим мировым событиям, а не только к религиозным и церковным делам; он характеризуется отсутствием интереса к собственному личному развитию, способностью видеть Бога Имманентного во всех вероисповеданиях, а не только в своей собственной религиозной концепции, а также умением проживать свою жизнь в свете божественного Присутствия. Все мистики были способны делать это в большей или меньшей степени, но современный мистик отличается от мистика прошлого тем, что он способен ясно показывать другим методы Пути; он объединяет вместе голову и сердце, рассудок и чувство с интуитивным восприятием, которое до сих пор отсутствовало. Путь современного мистика освещается ясным светом Духовной Иерархии, а не только светом его собственной души; таких будет всё больше.

«Новое явление Христа» [08-0033]

Моя цель — помочь вам лучше определить то, что надо осуществить и выразить; это никоим образом не умалит чуда и красоты того, что вы чувствуете, но должно усилить вашу способность знать, а также делать доступным для других знание, которое вы приобрели. В прошлом мистик выражал своё осознание через любовь и практическую доброту, являя их на физическом плане благотворительными делами и самопожертвованием, а на эмоциональных уровнях — своими устремлением, видением и умением выражать любовь Бога к миру. Мистик сегодня продолжает делать то же самое, но в силу эволюционного побуждения становится способен к большему. Он должен быть способен чётко формулировать своё знание и ясно выражать свою осведомлённость, чтобы делиться с публикой, интеллект которой неуклонно растёт, но которая сильно нуждается в видении. Поэтому прошу вас не возмущаться, встречаясь с техническими формулировками истины, поскольку, если образование вообще что-нибудь значит и если мы намереваемся выяснить, как применять образование для строительства моста и достижения синтеза, важно избегать ментальной лени и мистической инертности, которые характерны для многих мистиков и служат линией наименьшего сопротивления для многих потенциальных учеников.

«Образование в новом веке» [12-0034]

Новый мировой порядок не придет как отклик на молитву или через принятие желаемого за действительное и пассивное ожидание миролюбивого идеалиста или мистика-визионера. Они указывают путь и желаемую цель. Он наступит тогда, когда мистик и видящий пробудятся к осознанию потребности момента и спустятся из мира мечты и теорий на твердую почву рутинной социальной работы. Они должны хотеть сражаться за то, к чему стремятся и что считают благим, истинным и верным, уверенно противостоя тем, кто искажает видение и препятствует его реализации, и вооружаясь для борьбы, с тем чтобы стало возможно окончательное разоружение.

«Экстернализация Иерархии» [13-0243]

Первое посвящение можно считать целью и наградой мистического опыта. Этот опыт никак нельзя назвать оккультным, так как он редко уясняется правильно и к нему не готовятся сознательно, как при дальнейших посвящениях. Поэтому два первых посвящения и не относятся к главным. В мистическом подходе естественным и нормальным образом акцентируется двойственность, в новой же области раскрытия — которую надо сначала увидеть, а затем, сделав объектом устремления, достигать посвящение за посвящением — двойственность исчезает и обретается единство. Таким образом, изучающим следует усвоить чёткую оккультную концепцию: мистической Путь ведёт к первому посвящению. По достижении его цели, она отвергается и человек переходит на «светлый Путь» оккультизма, ведущий в освещённые области высших состояний сознания.
Оба пути представляются весьма важными. Мистический путь уготован сегодня большинству, и из масс современного человечества будет выходить всё большее число мистиков. Одновременно всё больше и больше представителей мировой интеллигенции привлекает оккультный путь. По своему характеру опыт этого пути не относится к религиозному в том смысле, в каком понимает это слово ортодоксальный верующий. Путь науки нужен человечеству так же, как и путь религии, так как «Бога» находят на обоих путях. Научный путь вводит стремящегося в тот мир энергий и сил, который является истинным миром оккультных усилий и открывает Универсальный Ум и деяния того великого Интеллекта, который создал проявленную вселенную. Родившийся при первом посвящении «новый человек» должен ступить и ступит на оккультную или научную стезю, которая из мира мистицизма неизбежно приведёт его к научному и уверенному восприятию Бога как жизни, или энергии.

«Лучи и Посвящения» [18-0666]